taete (taete) wrote,
taete
taete

Categories:

Большая Конюшенная ул., 25



"Вы знаете, в Ленинграде жить очень много где хорошо. Менялся я на Таллин в 1979 году с улицы Желябова, которая ныне называется Большой Конюшенной, дом 25, между шахматным клубом имени Чигорина и универмагом ДЛТ - уж не знаю, кому он сейчас принадлежит. Во дворе, четвертый этаж налево после арки. Сейчас там маленькая дешевая гостиница «Цезарь», это номер 411, и когда я приезжаю в город Петербург, я звоню заранее, и замечательный парень по имени Алексей, который работает там главным портье трех мини-отелей, бронирует мне этот номерок, очень дешевая гостиничка, и я в нем живу. Я вхожу в свою собственную комнату и думаю: вот думал ли я тысячу лет назад, что так вот оно будет? Чудное место. Когда-то род мой жил на улице Садовой, дом 32, угол Апраксина переулка, и вот там была самая-самая знаменитая в городе пышечная, которая осталась и сейчас."

https://radiomayak.ru/shows/episode/id/1126438/

https://www.citywalls.ru/house3633.html

Садовая ул., 32



https://www.citywalls.ru/house1065.html
https://www.citywalls.ru/house29162.html

[отрывки из Веллера]- Петербург был имперской столицей, жемчужиной мировой архитектуры. Ленинград же – это город, который унаследовал от Петербурга все, что мог. Там еще существовали какие- то традиции старой русской интеллигенции. В конце концов, Ленинград пережил блокаду. Этот город считался в СССР маркой высшего качества. Стоило сказать, что ты из Ленинграда, как к тебе тут же начинали относиться с большим уважением. Вот такой имидж, такой миф. Сейчас, в эпоху совершенно бесстыжей продажи страны, в эпоху господства рубля ленинградское растворяется на глазах. А петербургское так и не может вернуться обратно. По мере «ожлобления» известной части населения, город приобретает черты Питертауна.

https://online812.ru/2009/11/05/013/

Имперская судьба кончилась в 1918 году, когда большевики спешно переехали в Москву. С одной стороны, к Петербургу слишком близко были немцы, с другой стороны, в Петербурге была слишком сильна оппозиция. Вся русская аристократия, вся русская интеллигенция, все русские демократы, октябристы и монархисты, все люди убеждений и высокой энергии, все эти люди жили в Петрограде, и октябрьский переворот категорически не одобряли. С переносом большевиками в восемнадцатом году столицы в Москву и кончилась столичная судьба города, но люди еще остались, и эти люди жили в Ленинграде еще долго. Их лишали гражданских прав в 20-е, они так и назывались – «лишенцы». Их высылали в отдаленные местности, сажали и расстреливали в 30-е. Они почти ¬поголовно вымерли в страшную ленинградскую блокаду. И удивительно, что в 60-е, когда мое поколение училось в ленинградских институтах, старая гвардия оказалась еще жива. Хранители великих русских традиций, старые петербургские интеллигенты, «белая кость» отошедшей научной школы, они были еще живы и передавали нам – с дыханием, с интонациями голоса, с неуловимыми манерами поведения – то, что и было когда-то столичным российским духом. Они не могли повысить голос. Они не могли обратиться на «ты». Они не могли быть неточны. Они не могли не сдержать свое слово. Они не могли хотеть больше денег и высказать это вслух. В брежневскую эпоху все это ушло – естественным хронологическим путем.
И когда в конце 80-х наступила новая эпоха, ленинградцы были уже другими людьми. Они еще гордились своим городом, они еще любили объяснять дорогу приезжим, они еще ощущали свое кастовое отличие от всех остальных, хотя не кичились им; это просто раздражало людей из других городов. Но рынок их уже подмял. Фарцовщики, бандиты и цеховики уже были хозяевами подпольной жизни. Мясники, официанты и таксисты уже свысока смотрели на профессоров, не говоря о всяких инженерах. А потом рынок расставил всех по своим местам. И места эти оказались – у кого на кладбище, у кого у стенки, у кого с протянутой рукой. И тогда обнаружилось страшное. Люди, которые называли себя ленинградцами, а стали именовать «петербуржцами», стали выжирать изнутри свой город, как крыса выжирает сыр, внутри которого живет и там же гадит. И вдруг оказалось, что любовь к городу прекрасна, но сначала нужно урвать свое бабло. Когда стали сносить дома в историческом центре и на голубом глазу доказывать, что «мы тоже должны вносить свою лепту». И когда ты говорил этим людям, что ни одному итальянцу не придет в голову перестраивать Венецию или Флоренцию, этот человек округлял глаза и говорил: «Ну посмотри, ведь в Лондоне строят, ведь в Париже строят, мы тоже должны строить!» Почему «должны»? Свои деньги дороже народной гордости, народной славы, отечественного достояния, и идеал превратился в пустое слово.
А одновременно новые русские, желая зарабатывать больше, как все новые, стали ввозить мигрантов. А мигрантам было уже все равно, что было в этом городе раньше. И вдруг плебеизация и охамение города приняли скорость разгоняющегося автомобиля. Вдруг люди перестали интересоваться, что было в этом доме и за тем углом. Вдруг люди перестали быть приветливыми друг с другом, что ленинградцев всегда отличало от остальных жителей Советского Союза, хотя, разумеется, для норвежца или француза мы все были крайне неприветливы. И тогда вдруг оказалось, что город исчезает у тебя на глазах. Еще остаются старые очертания, еще угадывается архитектурный контур, но вылезают новые дома, и на этих домах написано одно слово – «Деньги»: много и быстро.
Вдруг оказалось, что в институтах и университете стоят охранники, а проходить надо через магнитные рамки, хотя ни одного случая попытки теракта вроде не зафиксировано. И вдруг оказалось, впрочем, так же, как и в Москве, и в других городах, что все издательства лопнули и закрылись, что все журналы выселены на задворки или закрылись, и правит банк, правит доллар, правит новый капитализм.
Но правит он на немножечко областном, немножечко местечковом уровне. Если в Москве никто не фигура (здесь всех видали, и всех видали в подзорную трубу), то депутат Госдумы или министр, приезжая в Петербург, уже выглядит значительной фигурой, на которого местные чиновники смотрят снизу вверх. И вдруг оказывается, что ленинградская наука иссякает на глазах, и петербургские профессора смотрят на московских ¬снизу вверх. Это относится к специалистам совершенно всех профилей. Это относится и к писателям, это относится и к художникам. И тогда ты вдруг ощущаешь, что город превратился в памятник самому себе. Красота осталась, но то, чем она была наполнена, продолжает таять, как Чеширский кот. Но от кота оставалась улыбка, а здесь остаются гримаса с проклятьями и кончики затупленных когтей.

https://www.gq.ru/travels/mihail-veller-o-peterburge

Ленинград после блокады обезлюдел. И по всей стране открыли вербовку — городу нужны люди. Молодые, естественно, — чтобы работали и не болели. А какие после войны люди? Мужиков нет. И девки потянулись в Ленинград — в строители и в телефонистки, на фабрики и заводы, вагоновожатые и учительницы. Они получали койку в общежитии и прописку от предприятия, и гордость грела их — ленинградок. Счастье большого города сияло им. Через сорок лет Ленинград станет печальным городом старух.

https://www.fontanka.ru/2018/10/29/049/


Михаил Иосифович Веллер (род. 20 мая 1948, Каменец-Подольский, Украинская ССР) . В 1966 г. оканчивает школу в Могилёве и поступает на филологический факультет Ленинградского университета. В 1995 году петербургским издательством «Лань» выпускается книга «Легенды Невского проспекта». (W)

https://www.litres.ru/mihail-veller/legendy-nevskogo-prospekta/chitat-onlayn/

[Б.Конюшенная, 19]



























Tags: Большая Конюшенная ул., Веллер, Садовая ул., Таллинн, история
Subscribe
promo fontyler 13:12, yesterday 5
Buy for 20 tokens
Trump trails Biden in national polls. With two weeks until voting ends, the polls show Donald Trump is trailing behind Joe Biden. Трамп уступает Байдену в национальных опросах. До окончания голосования на выборах президента США остаётся две недели. Опросы показывают, что…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →